НЬЮ-ХЕЙВЕН – Выступая 20 апреля, спустя пять лет после начала когда-то немыслимой торговой войны с Китаем, министр финансов США Джанет Йеллен тщательно подбирала слова. В своей речи, касавшейся широкого спектра вопросов, она назвала новые условия американского взаимодействия с Китаем: приоритетом стала озабоченность национальной безопасностью, а не экономические соображения. Тем самым официально завершился 40-летний период, когда якорем в самых важных двусторонних отношениях в мире была экономика и торговля. Йеллен заняла почти конфронтационную позицию в вопросе безопасности: «Мы не пойдём на компромисс в этом вопросе, даже если придётся пожертвовать экономическими интересами».
Мнение Йеллен вполне соответствует резко антикитайским настроениям, охватившим сейчас США. Согласно этому «новому Вашингтонскому консенсусу», как выразился колумнист газеты Financial Times Эдвард Люс, политика взаимодействия была первородным грехом в американо-китайских отношениях, потому что она позволила Китаю безудержно пользоваться наивностью американцев, сфокусированных на заключении сделок. И лучшим примером здесь является вступление Китая во Всемирную торговую организацию в 2001 году: Америка открыла свои рынки, в то время как Китай якобы нарушил обещание стать больше похожим на Америку. Политика взаимодействия, согласно этой кривой, но популярной логике, открыла двери для угроз безопасности и для нарушений прав человека. Теперь американские официальные лица решительно настроены громко захлопнуть эту дверь.
Сейчас уже готовятся новые решения. Президент Джо Байден собирается подписать указ, вводящий ограничения на прямые иностранные инвестиции (сокращённо ПИИ) американских компаний в определённые «стратегические технологии» в Китае, такие как искусственный интеллект и квантовые вычисления. Америка отвергает китайские утверждения, будто эти меры призваны задушить развитие Китая. Подобно санкциям против китайского телеком-гиганта Huawei, а также рассматриваемым сейчас санкциям против социальной сети TikTok, эта мера также оправдывается аморфными соображениями национальной безопасности.
Американские аргументы опираются не на твёрдые доказательства, а на презумпцию злодейских намерений, связанных с двойным назначением и слиянием военных и гражданских технологий в Китае. Впрочем, Америка не может разобраться с собственной путаницей в сфере безопасности, а именно: здесь плохо отличают недостаточность американских инвестиций в инновации от реальных и воображаемых угроз со стороны китайских технологий.
Стоит отметить, что речь Йеллен демонстрирует сходство взглядов у обеих супердержав. Открывая XX съезд Компартии Китая в октябре прошлого года, председатель КНР Си Цзиньпина произнёс речь, в которой акцент тоже делался на национальной безопасности. Поскольку обе страны в равной мере боятся угроз безопасности, которые они создают друг для друга, переход от политики взаимодействия к политике конфронтации оказывается взаимным.
Йеллен совершенно верно представила этот переход как трудный выбор. Но она лишь намекнула на экономические последствия конфликта. Непросто измерить эти последствия количественно. Однако американское общество заслуживает объяснений, чтобы понять, что именно стоит на кону, когда его лидеры пересматривают жизненно важные экономические отношения. Новое, очень интересное исследование помогает ответить на этот вопрос.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
В только что опубликованном исследовании Международного валютного фонда (его краткое изложение содержится в вышедшем в апреле 2023 года обзоре «Перспективы развития мировой экономики») предпринята первая попытка подсчитать возможные издержки. Экономисты МВФ рассматривают эту проблему сквозь призму глобального замедления («slowbalization»): сокращение международных потоков товаров и капиталов из-за геополитических стратегий «решоринга» (возвращение выведенного за рубеж производства обратно в страну) и, как это называет сама Йеллен, «френдшоринга» (перенос размещённого за рубежом производства из враждебных стран в союзные страны-единомышленники).
В результате таких действий ПИИ фрагментируются на «два блока». Согласно оценкам МВФ, формирование американского блока и китайского блока может привести к сокращению глобальных объёмов выпуска почти на 2% в долгосрочной перспективе. А поскольку Америка обладает крупнейшей экономикой в мире, на её долю придётся значительная часть этих упущенных объёмов.
Президент Европейского центрального банка (ЕЦБ) Кристин Лагард недавно обратила внимание на другой канал возможного негативного влияния эскалации американо-китайского конфликта на экономику. Опираясь на проведённое сотрудниками ЕЦБ исследование, она сделала акцент на росте издержек и инфляции из-за сбоев в производственно-сбытовых цепочках, которые может вызвать спровоцированная этим конфликтом фрагментация ПИИ. В исследовании ЕЦБ делается вывод, что геостратегический конфликт может привести к росту темпов инфляции почти на 5% в краткосрочной перспективе и примерно на 1% в долгосрочной перспективе. Далее последует побочный эффект для монетарной политики и финансовой стабильности.
В целом, сделанные на основе экономических моделей расчёты издержек этого конфликта свидетельствуют о возникновении стагфляционного сочетания снижения объёмов выпуска с ростом инфляции, что трудно назвать незначительным аргументом в нынешнем хрупком экономическом климате. Полученные данные вполне согласуются с экономической теорией. Страны торгуют друг с другом, чтобы использовать выгоды сравнительных преимуществ друг друга. Входящие и исходящие потоки иностранных инвестиций призваны обеспечить аналогичные выгоды: офшорную эффективность транснациональным корпорациям, которые сталкиваются с ростом издержек на своих внутренних рынках, и привлечение иностранного капитала для повышения внутреннего экономического потенциала и создания рабочих мест. Несмотря на различия в политических системах и структуре экономики, это верно как для Америки, так и для Китая. Соответственно, конфликт будет уменьшать эти выгоды.
Но в американском случае имеется важный нюанс. Из-за хронического недостатка внутренних сбережений экономические последствия конфликта с Китаем начинают выглядеть в совершенно ином свете. В 2022 году объём чистых сбережений в США (сумма сбережений домохозяйств, бизнеса и госсектора с учётом амортизации) упал до 1,6% от национального дохода, что намного меньше долгосрочного среднего значения этого индикатора за период с 1960 по 2020 годы – 5,8%. Испытывая недостаток сбережений, но желая инвестировать и расти, США в полной мере используют выгоды «непомерной привилегии» доллара как доминирующей в мире резервной валюты. Америка свободно импортирует избыток сбережений из-за рубежа, а для привлечения иностранного капитала поддерживает огромный дефицит счёта текущих операций и сальдо многосторонней торговли.
И поэтому, экономические интересы Америки, с её дефицитом сбережений, тесно увязаны с огромным дисбалансом в торговых и финансовых потоках. Если исключить крайне малую вероятность увеличения внутренних сбережений США, нарушение этих потоков по любым причинам (например, из-за связанных с Китаем соображений безопасности) не может не привести к значимым экономическим и финансовым последствиям. Как говорится в процитированном выше исследовании, эти последствия могут принять форму замедления темпов роста экономики, повышения темпов инфляции и, вероятно, ослабления доллара.
Вряд ли это идеальный результат для экономики США, которая и так уже находится в опасном моменте бизнес-цикла. Любые жертвы ради национальной безопасности не должны приноситься с лёгкостью. А с акцентом США на угрозах своей безопасности не следует соглашаться со слепой верой.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
Increasingly severe water shortages represent a human-made crisis that can be resolved through human interventions. The situation demands new thinking about the economics of this critical resource and how to manage it through mission-oriented strategies that span all levels of governance.
call attention to a global problem that demands far more attention from policymakers at all levels.
Although Kamala Harris is largely aligned with Joe Biden on many global and strategic issues, her unique worldview promises a distinct form of leadership on the international stage. Not only would US foreign policy shift under a Harris administration; it could change in highly consequential ways.
considers how the Democratic presidential nominees' views compare to Joe Biden's.
НЬЮ-ХЕЙВЕН – Выступая 20 апреля, спустя пять лет после начала когда-то немыслимой торговой войны с Китаем, министр финансов США Джанет Йеллен тщательно подбирала слова. В своей речи, касавшейся широкого спектра вопросов, она назвала новые условия американского взаимодействия с Китаем: приоритетом стала озабоченность национальной безопасностью, а не экономические соображения. Тем самым официально завершился 40-летний период, когда якорем в самых важных двусторонних отношениях в мире была экономика и торговля. Йеллен заняла почти конфронтационную позицию в вопросе безопасности: «Мы не пойдём на компромисс в этом вопросе, даже если придётся пожертвовать экономическими интересами».
Мнение Йеллен вполне соответствует резко антикитайским настроениям, охватившим сейчас США. Согласно этому «новому Вашингтонскому консенсусу», как выразился колумнист газеты Financial Times Эдвард Люс, политика взаимодействия была первородным грехом в американо-китайских отношениях, потому что она позволила Китаю безудержно пользоваться наивностью американцев, сфокусированных на заключении сделок. И лучшим примером здесь является вступление Китая во Всемирную торговую организацию в 2001 году: Америка открыла свои рынки, в то время как Китай якобы нарушил обещание стать больше похожим на Америку. Политика взаимодействия, согласно этой кривой, но популярной логике, открыла двери для угроз безопасности и для нарушений прав человека. Теперь американские официальные лица решительно настроены громко захлопнуть эту дверь.
Сейчас уже готовятся новые решения. Президент Джо Байден собирается подписать указ, вводящий ограничения на прямые иностранные инвестиции (сокращённо ПИИ) американских компаний в определённые «стратегические технологии» в Китае, такие как искусственный интеллект и квантовые вычисления. Америка отвергает китайские утверждения, будто эти меры призваны задушить развитие Китая. Подобно санкциям против китайского телеком-гиганта Huawei, а также рассматриваемым сейчас санкциям против социальной сети TikTok, эта мера также оправдывается аморфными соображениями национальной безопасности.
Американские аргументы опираются не на твёрдые доказательства, а на презумпцию злодейских намерений, связанных с двойным назначением и слиянием военных и гражданских технологий в Китае. Впрочем, Америка не может разобраться с собственной путаницей в сфере безопасности, а именно: здесь плохо отличают недостаточность американских инвестиций в инновации от реальных и воображаемых угроз со стороны китайских технологий.
Стоит отметить, что речь Йеллен демонстрирует сходство взглядов у обеих супердержав. Открывая XX съезд Компартии Китая в октябре прошлого года, председатель КНР Си Цзиньпина произнёс речь, в которой акцент тоже делался на национальной безопасности. Поскольку обе страны в равной мере боятся угроз безопасности, которые они создают друг для друга, переход от политики взаимодействия к политике конфронтации оказывается взаимным.
Йеллен совершенно верно представила этот переход как трудный выбор. Но она лишь намекнула на экономические последствия конфликта. Непросто измерить эти последствия количественно. Однако американское общество заслуживает объяснений, чтобы понять, что именно стоит на кону, когда его лидеры пересматривают жизненно важные экономические отношения. Новое, очень интересное исследование помогает ответить на этот вопрос.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
В только что опубликованном исследовании Международного валютного фонда (его краткое изложение содержится в вышедшем в апреле 2023 года обзоре «Перспективы развития мировой экономики») предпринята первая попытка подсчитать возможные издержки. Экономисты МВФ рассматривают эту проблему сквозь призму глобального замедления («slowbalization»): сокращение международных потоков товаров и капиталов из-за геополитических стратегий «решоринга» (возвращение выведенного за рубеж производства обратно в страну) и, как это называет сама Йеллен, «френдшоринга» (перенос размещённого за рубежом производства из враждебных стран в союзные страны-единомышленники).
В результате таких действий ПИИ фрагментируются на «два блока». Согласно оценкам МВФ, формирование американского блока и китайского блока может привести к сокращению глобальных объёмов выпуска почти на 2% в долгосрочной перспективе. А поскольку Америка обладает крупнейшей экономикой в мире, на её долю придётся значительная часть этих упущенных объёмов.
Президент Европейского центрального банка (ЕЦБ) Кристин Лагард недавно обратила внимание на другой канал возможного негативного влияния эскалации американо-китайского конфликта на экономику. Опираясь на проведённое сотрудниками ЕЦБ исследование, она сделала акцент на росте издержек и инфляции из-за сбоев в производственно-сбытовых цепочках, которые может вызвать спровоцированная этим конфликтом фрагментация ПИИ. В исследовании ЕЦБ делается вывод, что геостратегический конфликт может привести к росту темпов инфляции почти на 5% в краткосрочной перспективе и примерно на 1% в долгосрочной перспективе. Далее последует побочный эффект для монетарной политики и финансовой стабильности.
В целом, сделанные на основе экономических моделей расчёты издержек этого конфликта свидетельствуют о возникновении стагфляционного сочетания снижения объёмов выпуска с ростом инфляции, что трудно назвать незначительным аргументом в нынешнем хрупком экономическом климате. Полученные данные вполне согласуются с экономической теорией. Страны торгуют друг с другом, чтобы использовать выгоды сравнительных преимуществ друг друга. Входящие и исходящие потоки иностранных инвестиций призваны обеспечить аналогичные выгоды: офшорную эффективность транснациональным корпорациям, которые сталкиваются с ростом издержек на своих внутренних рынках, и привлечение иностранного капитала для повышения внутреннего экономического потенциала и создания рабочих мест. Несмотря на различия в политических системах и структуре экономики, это верно как для Америки, так и для Китая. Соответственно, конфликт будет уменьшать эти выгоды.
Но в американском случае имеется важный нюанс. Из-за хронического недостатка внутренних сбережений экономические последствия конфликта с Китаем начинают выглядеть в совершенно ином свете. В 2022 году объём чистых сбережений в США (сумма сбережений домохозяйств, бизнеса и госсектора с учётом амортизации) упал до 1,6% от национального дохода, что намного меньше долгосрочного среднего значения этого индикатора за период с 1960 по 2020 годы – 5,8%. Испытывая недостаток сбережений, но желая инвестировать и расти, США в полной мере используют выгоды «непомерной привилегии» доллара как доминирующей в мире резервной валюты. Америка свободно импортирует избыток сбережений из-за рубежа, а для привлечения иностранного капитала поддерживает огромный дефицит счёта текущих операций и сальдо многосторонней торговли.
И поэтому, экономические интересы Америки, с её дефицитом сбережений, тесно увязаны с огромным дисбалансом в торговых и финансовых потоках. Если исключить крайне малую вероятность увеличения внутренних сбережений США, нарушение этих потоков по любым причинам (например, из-за связанных с Китаем соображений безопасности) не может не привести к значимым экономическим и финансовым последствиям. Как говорится в процитированном выше исследовании, эти последствия могут принять форму замедления темпов роста экономики, повышения темпов инфляции и, вероятно, ослабления доллара.
Вряд ли это идеальный результат для экономики США, которая и так уже находится в опасном моменте бизнес-цикла. Любые жертвы ради национальной безопасности не должны приноситься с лёгкостью. А с акцентом США на угрозах своей безопасности не следует соглашаться со слепой верой.