Член Европейской комиссии по экономическим вопросам Педро Солбес предостерегает о том, что сокращение численности европейского населения скоро ударит по экономикам стран Европейского материка. Чтобы смягчить этот кризис, необходимы реформы. Ален Жюстен обсуждает одну красивую, но неправильную реформу, по поводу которой сейчас происходит много дискуссий.
Системы социального обеспечения переживают сейчас встряску - сильную, как никогда ранее. И не только в Европе, но и в некоторых странах Северной и Южной Америки, а также в Азии. Падение уровня рождаемости наряду с увеличением продолжительности жизни ведет к быстрому и ярко выраженному старению населения. Еще хуже то, что демографическая угроза усиливается тем, как большинство стран финансируют свои государственные пенсионные программы.
Многие пенсионные системы основаны на философии выплаты-пенсий-из-текущих-доходов (ВПТД). Вместо того чтобы заставить каждое поколение самому оплачивать свою пенсию, пособия, выплачиваемые сегодняшним пенсионерам, финансируются за счет взносов молодежи в пенсионные фонды.
Солидарность между поколениями, однако, сильно зависит от числа людей, вливающихся в ряды рабочей силы. Когда это число падает в результате более низких уровней рождаемости, и когда возрастающая продолжительность жизни увеличивает ряды пенсионеров, единственным способом для поддержания систем ВПТД является снижение величины пособий в соответствии с поступающими взносами.
Технические средства для восстановления финансового баланса являются довольно прямолинейными и влекут за собой либо явные, либо неявные меры. Явное средство заключается в увеличении доходов за счет более высоких взносов, более активного участия рабочей силы, более сильного роста производительности, или более крупных перечислений из общих налоговых поступлений. В качестве альтернативы, можно увеличить количество лет, которые нужно отработать для того, чтобы иметь право на получение полного пенсионного пособия.
Какой из методов наиболее эффективен? Многие специалисты поддерживают поднятие официального возраста ухода на пенсию, считая это эффективным средством, поскольку оно - по крайней мере, теоретически - увеличивает ряды вкладчиков, в то же время сокращая ряды получателей пособий. К сожалению, это интуитивно простое ожидание не совпадает с тем, что происходит на самом деле в наиболее развитых странах.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
Что происходит в действительности, так это то, что средний возраст ухода на пенсию иногда заметно ниже, чем самый ранний допустимый возраст для нормальной системы ухода на пенсию. Период времени между уходом с оплачиваемой работы и вступлением в программу ВПТД варьируется в зависимости от страны и определяется изобилием государственных, частных и смешанных программ, поощряющих ранний уход на пенсию, таких как страхование по безработице, страхование от нетрудоспособности или некоторые виды выходных пособий.
Кроме обилия льгот существует также проблема, связанная с тем, когда индивидуум может подать заявку на их получение. Индивидуумы отзываются на стимулы, создаваемые большим количеством разнообразных программ раннего ухода на пенсию и ухода в установленный срок. Доступность программ раннего ухода на пенсию широко варьируется в зависимости от страны и сектора экономики. В одних странах самый ранний возраст ухода на пенсию равен 50 лет, а в других он намного выше.
Выполненные недавно исследования показывают, что финансовые стимулы, поощряющие ранний уход на пенсию иногда настолько хорошо работают, что продолжение трудовой деятельности становится слишком накладным. Неявный налог, взимаемый с того, кто продолжает работать следующий год и воздерживается от пенсионных льгот, может иногда составить практически всю сумму, которую он заработает за этот год. Такой тип чрезмерного финансового стимулирования действительно существует в некоторых странах, таких как Бельгия или Голландия, где имеются легко доступные схемы раннего ухода на пенсию - которые при этом часто неспособны отрегулировать уровень льготных выплат таким образом, чтобы скомпенсировать больший срок их выплат.
На этот счет высказываются возражения, что схемы раннего ухода на пенсию служат целям, отличающимся от тех, на которые направлены традиционные схемы ВПТД. Правительства многих европейских стран используют принудительное отправление на пенсию в раннем возрасте, чтобы снизить уровень безработицы, эффективно снижая число тех, кто претендует на любое рабочее место за счет удаления с рынка труда более высокооплачиваемых работников старшего возраста. Такая политика также облегчает структурные изменения, поскольку более старые работники часто не имеют навыков, которые требуются в нарождающихся секторах экономики.
Однако схемы раннего ухода на пенсию также подразумевают невероятно большие и часто не учитываемые издержки для государственных бюджетов и пенсионных систем, так как они увеличивают объем льготных выплат и снижают взносы. Но даже оставляя в стороне финансовые последствия, многие экономисты, занимающиеся вопросами, связанными с рабочей силой, сейчас полагают, что система раннего ухода на пенсию не смогла обеспечить доступ к рабочим местам для молодых людей и снизить уровень безработицы.
Политика раннего ухода на пенсию повсеместно нуждается в реформировании. Нелогично продолжать субсидировать принудительное оставление рынка труда, одновременно пытаясь защитить государственную пенсионную систему ввиду надвигающихся огромных демографических трудностей. Это нелогично вдвойне, если принять во внимание тот скромный эффект, который планы раннего ухода на пенсию оказывают на уровень безработицы в целом и на безработицу среди молодежи в частности.
Но реформа не должна ограничиваться только государственной пенсионной системой. Наоборот, изменение должно быть всеобъемлющим и включать ревизию огромного количества путей раннего ухода на пенсию. Увеличение официального возраста ухода на пенсию - в настоящее время в большинстве стран он приблизился к 65 годам - не дает нужного эффекта, так как множество людей больше не уходят на пенсию в рамках официальных пенсионных систем. В Бельгии, например, только каждый третий работник уходит на пенсию непосредственно в государственную пенсионную систему. Остальные покидают ряды рабочей силы по какой-либо схеме раннего ухода на пенсию.
Ужесточение правил, управляющих доступностью различных систем раннего ухода на пенсию, вероятно, будет более эффективным, чем увеличение «официального» возраста выхода на пенсию. Но пересмотр правил раннего ухода на пенсию не должен полностью отрезать доступ к программам социального страхования до достижения определенного возраста, например, 60 лет. В любой популяции существует значительная степень неоднородности, и поэтому как несправедливо, так и нежелательно вынуждать всех без исключения уходить на пенсию в одном и том же возрасте.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
Increasingly severe water shortages represent a human-made crisis that can be resolved through human interventions. The situation demands new thinking about the economics of this critical resource and how to manage it through mission-oriented strategies that span all levels of governance.
call attention to a global problem that demands far more attention from policymakers at all levels.
Although Kamala Harris is largely aligned with Joe Biden on many global and strategic issues, her unique worldview promises a distinct form of leadership on the international stage. Not only would US foreign policy shift under a Harris administration; it could change in highly consequential ways.
considers how the Democratic presidential nominees' views compare to Joe Biden's.
Член Европейской комиссии по экономическим вопросам Педро Солбес предостерегает о том, что сокращение численности европейского населения скоро ударит по экономикам стран Европейского материка. Чтобы смягчить этот кризис, необходимы реформы. Ален Жюстен обсуждает одну красивую, но неправильную реформу, по поводу которой сейчас происходит много дискуссий.
Системы социального обеспечения переживают сейчас встряску - сильную, как никогда ранее. И не только в Европе, но и в некоторых странах Северной и Южной Америки, а также в Азии. Падение уровня рождаемости наряду с увеличением продолжительности жизни ведет к быстрому и ярко выраженному старению населения. Еще хуже то, что демографическая угроза усиливается тем, как большинство стран финансируют свои государственные пенсионные программы.
Многие пенсионные системы основаны на философии выплаты-пенсий-из-текущих-доходов (ВПТД). Вместо того чтобы заставить каждое поколение самому оплачивать свою пенсию, пособия, выплачиваемые сегодняшним пенсионерам, финансируются за счет взносов молодежи в пенсионные фонды.
Солидарность между поколениями, однако, сильно зависит от числа людей, вливающихся в ряды рабочей силы. Когда это число падает в результате более низких уровней рождаемости, и когда возрастающая продолжительность жизни увеличивает ряды пенсионеров, единственным способом для поддержания систем ВПТД является снижение величины пособий в соответствии с поступающими взносами.
Технические средства для восстановления финансового баланса являются довольно прямолинейными и влекут за собой либо явные, либо неявные меры. Явное средство заключается в увеличении доходов за счет более высоких взносов, более активного участия рабочей силы, более сильного роста производительности, или более крупных перечислений из общих налоговых поступлений. В качестве альтернативы, можно увеличить количество лет, которые нужно отработать для того, чтобы иметь право на получение полного пенсионного пособия.
Какой из методов наиболее эффективен? Многие специалисты поддерживают поднятие официального возраста ухода на пенсию, считая это эффективным средством, поскольку оно - по крайней мере, теоретически - увеличивает ряды вкладчиков, в то же время сокращая ряды получателей пособий. К сожалению, это интуитивно простое ожидание не совпадает с тем, что происходит на самом деле в наиболее развитых странах.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
Что происходит в действительности, так это то, что средний возраст ухода на пенсию иногда заметно ниже, чем самый ранний допустимый возраст для нормальной системы ухода на пенсию. Период времени между уходом с оплачиваемой работы и вступлением в программу ВПТД варьируется в зависимости от страны и определяется изобилием государственных, частных и смешанных программ, поощряющих ранний уход на пенсию, таких как страхование по безработице, страхование от нетрудоспособности или некоторые виды выходных пособий.
Кроме обилия льгот существует также проблема, связанная с тем, когда индивидуум может подать заявку на их получение. Индивидуумы отзываются на стимулы, создаваемые большим количеством разнообразных программ раннего ухода на пенсию и ухода в установленный срок. Доступность программ раннего ухода на пенсию широко варьируется в зависимости от страны и сектора экономики. В одних странах самый ранний возраст ухода на пенсию равен 50 лет, а в других он намного выше.
Выполненные недавно исследования показывают, что финансовые стимулы, поощряющие ранний уход на пенсию иногда настолько хорошо работают, что продолжение трудовой деятельности становится слишком накладным. Неявный налог, взимаемый с того, кто продолжает работать следующий год и воздерживается от пенсионных льгот, может иногда составить практически всю сумму, которую он заработает за этот год. Такой тип чрезмерного финансового стимулирования действительно существует в некоторых странах, таких как Бельгия или Голландия, где имеются легко доступные схемы раннего ухода на пенсию - которые при этом часто неспособны отрегулировать уровень льготных выплат таким образом, чтобы скомпенсировать больший срок их выплат.
На этот счет высказываются возражения, что схемы раннего ухода на пенсию служат целям, отличающимся от тех, на которые направлены традиционные схемы ВПТД. Правительства многих европейских стран используют принудительное отправление на пенсию в раннем возрасте, чтобы снизить уровень безработицы, эффективно снижая число тех, кто претендует на любое рабочее место за счет удаления с рынка труда более высокооплачиваемых работников старшего возраста. Такая политика также облегчает структурные изменения, поскольку более старые работники часто не имеют навыков, которые требуются в нарождающихся секторах экономики.
Однако схемы раннего ухода на пенсию также подразумевают невероятно большие и часто не учитываемые издержки для государственных бюджетов и пенсионных систем, так как они увеличивают объем льготных выплат и снижают взносы. Но даже оставляя в стороне финансовые последствия, многие экономисты, занимающиеся вопросами, связанными с рабочей силой, сейчас полагают, что система раннего ухода на пенсию не смогла обеспечить доступ к рабочим местам для молодых людей и снизить уровень безработицы.
Политика раннего ухода на пенсию повсеместно нуждается в реформировании. Нелогично продолжать субсидировать принудительное оставление рынка труда, одновременно пытаясь защитить государственную пенсионную систему ввиду надвигающихся огромных демографических трудностей. Это нелогично вдвойне, если принять во внимание тот скромный эффект, который планы раннего ухода на пенсию оказывают на уровень безработицы в целом и на безработицу среди молодежи в частности.
Но реформа не должна ограничиваться только государственной пенсионной системой. Наоборот, изменение должно быть всеобъемлющим и включать ревизию огромного количества путей раннего ухода на пенсию. Увеличение официального возраста ухода на пенсию - в настоящее время в большинстве стран он приблизился к 65 годам - не дает нужного эффекта, так как множество людей больше не уходят на пенсию в рамках официальных пенсионных систем. В Бельгии, например, только каждый третий работник уходит на пенсию непосредственно в государственную пенсионную систему. Остальные покидают ряды рабочей силы по какой-либо схеме раннего ухода на пенсию.
Ужесточение правил, управляющих доступностью различных систем раннего ухода на пенсию, вероятно, будет более эффективным, чем увеличение «официального» возраста выхода на пенсию. Но пересмотр правил раннего ухода на пенсию не должен полностью отрезать доступ к программам социального страхования до достижения определенного возраста, например, 60 лет. В любой популяции существует значительная степень неоднородности, и поэтому как несправедливо, так и нежелательно вынуждать всех без исключения уходить на пенсию в одном и том же возрасте.