ПАРИЖ. В последние годы многим политикам казалось, что они нашли идеальную формулу для реализации политики, благоприятной для климата, без сложных политических компромиссов: массовые субсидии. Эта стратегия, которую часто ассоциируют с Законом о снижении инфляции (IRA) президента США Джо Байдена, оказала влияние на ряд западных стран.
Исторически сложилось так, что ведущие экономисты считали, что лучший способ способствовать «зеленому» переходу – это установить цену на углерод через налогообложение или квоты, а затем оставить принятие соответствующих экономических решений на усмотрение частных лиц. Неудивительно, что многие экономисты критиковали IRA как менее эффективный метод распределения ресурсов. Однако они упустили важные аспекты политики, основанной на субсидировании «зеленой» промышленности.
Такая политика позволила преодолеть некоторые политические препятствия, мешавшие выработке климатической политики. Она породила надежду на то, что промышленные интересы, соображения безопасности и экологические приоритеты могут быть согласованы. Она уравновешивает глубокую озабоченность избирателей изменением климата и требования рабочих о реиндустриализации и даже служит некоторым чисто экономическим целям.
С макроэкономической точки зрения, когда процентные ставки находились на исторически низком уровне, программы, финансируемые за счет долга, могли дать экономикам, травмированным кризисом COVID-19 и опасениями затяжной светской стагнации, столь необходимый толчокк росту совокупного спроса. С микроэкономической точки зрения можно ожидать, что такие программы будут способствовать ускорению инноваций в конкретных областях.
Однако ограниченность этой доктрины становится все более очевидной. Во-первых, изменились финансовые условия. Объем «зеленых» инвестиций, которые Франция должна сделать к 2030 году, оценивается в 2 % ВВП, половина из которых должна прийтись на государственный сектор. Эти цифры соответствуют другим оценкам для аналогичных стран. Учитывая рост процентных ставок, для осуществления этих инвестиций необходимы дополнительные бюджетные ассигнования.
Во-вторых, одними субсидиями невозможно достичь поставленных климатических целей. Риск заключается в потенциальном увеличении использования экологически чистой энергии без резкого сокращения использования ископаемого топлива. К сожалению, такова нынешняя глобальная тенденция.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
В-третьих, с политической точки зрения, хотя «зеленые» отрасли необходимы, они не сразу создают достаточно большой электорат, чтобы противостоять общественному резонансу против новых ограничений. Эта проблема очевидна в Германии, где правительству недавно пришлось смягчить свой планпо постепенному отказу от систем отопления, работающих на ископаемом топливе, и в Нидерландах, где план по сокращению выбросов азота вызвал аналогичную реакцию.
Необходим пересмотр доктрины. Хотя ключевые аспекты политики «зеленой» промышленности должны быть сохранены и даже усилены, необходимо внести изменения и дополнения. Крайне важно реформировать фискальную политику. В эпоху ужесточения кредитно-денежной политики государственный долг, связанный с климатической политикой, должен быть дифференцирован. Франция намерена сделать это на местном уровне, однако необходим прогресс и на национальном и европейском уровнях. Для этого могут потребоваться либо дополнительные инвестиции Европейского союза, либо изменение фискальных правил ЕС.
Для получения дополнительных ресурсов необходимо сократить «коричневые» субсидии и повысить некоторые налоги на основе международной координации. Потенциальные меры включают расширение механизмов пограничных корректировок на выбросы углерода и увеличение отчислений от секторов морского и воздушного транспорта.
Публично взяв на себя обязательства по долгосрочной стратегии финансирования и осуществления климатических инвестиций, правительства смогут легче влиять на инвестиционные решения частных компаний и домохозяйств и облегчить координацию фискальной и промышленной политики в разных странах. Годовые бюджеты не обеспечивают необходимой наглядности. Парламент Франции уже принял законопроект, предусматривающий такую меру.
Необходима также подробная дорожная карта. Чтобы совместить климатические цели, экономическую устойчивость и политическую поддержку, необходимо гармонизировать все политические инструменты. С этой целью второй срок президента Франции Эммануэля Макронаознаменовался внедрением нового подхода: экологического планирования.
Эта стратегия возникла в результате признания недостатков слишком сильной опоры на цены на выбросы углерода, особенно после того, как повышение налогов на бензин и дизельное топливо в 2019 году вызвало протесты «желтых жилетов», за которыми стояли люди, зависящие от бензиновых и дизельных автомобилей и чувствующие себя брошенными. Признавая, что рыночные силы не могут создать альтернативы достаточно быстро, чтобы удовлетворить социальные потребности, экологическое планирование также признает ограничения, связанные с опорой исключительно на субсидии.
Французский подход основан на тщательном планированиивсех действий, которые необходимо предпринять для сокращения к 2030 году выбросов парниковых газов в стране на 55 % (по сравнению с уровнем 1990 года). В таких областях, как реконструкция жилья, электромобили и декарбонизация промышленности, уже существуют практически осуществимые решения, требующие в основном расширения масштабов или постепенных улучшений. Лишь в редких случаях требуются прорывные инновации. Производство экологически чистой электроэнергии будет развиваться за счет атомной энергетики и возобновляемых источников энергии, при этом важную роль будет играть и энергоэффективность.
Достижение климатических целей требует сочетания инструментов. Например, в жилищном секторе французское правительство предоставило бедным семьям и семьям со средними доходами масштабные субсидии на утепление их домов. Других оно стимулировало постепенным введением запрета на сдачу в аренду жилья, требующего срочного ремонта. Кроме того, оно установило амбициозные цели в области промышленной политики, в частности, в отношении производства в стране тепловых насосов.
Безусловно, для создания более экологичной экономики еще предстоит пройти долгий путь. Наступающий год станет решающим испытанием для многих западных стран: выборы в США, ЕС и Великобритании пройдут на фоне обострения политической напряженности по вопросам экологии.
Несколько факторов имеют решающее значение для предотвращения противодействия климатической политике со стороны населения и стимулирования внедрения экологически чистых решений, таких как электромобили. В то время как негативное влияние изменений в политике часто бывает явным, положительные результаты остаются неявными. Например, европейские правительства объявили о запрете к 2035 годуновых автомобилей на бензине и дизельном топливе, но так и не смогли назвать даже приблизительную цену электромобилей. Необходимо взять на себя более четкие обязательства, поскольку граждане, сравнивающие нынешние цены на бензиновые и дизельные автомобили с ценами на электромобили, испытывают понятное беспокойство.
Кроме того, центральную роль должно играть привлечение общественности, поскольку отказ от использования автомобилей, работающих на ископаемом топливе, потребует обширных планов по переобучению работников автомобильной промышленности и поддержке малого бизнеса. Географическая дифференциация и обновленное городское планирование также необходимы, чтобы сократить длительные поездки на работу, которые заставляют людей зависеть от дешевого топлива.
Наконец, мы должны стремиться к справедливости. Чтобы противостоять популистскому нарративу об уклонении элиты от ограничений, наложенных на средний класс, сверхбогатые должны вносить больший вклад, чем население в целом. В качестве символического жеста и доказательства концепции ЕС мог бы объявить об амбициозных планах по регулированию индустрии частных самолетов и ускорению преобразований в области чистой энергетики.
Это лишь малая часть более широкой реорганизации, которая нам срочно необходима. Сосредоточившись исключительно на ценах на выбросы углекислого газа и промышленных субсидиях, политики надеялись обойти стороной сложные политические решения. Но оба подхода оказались неадекватными как с социальной, так и с экономической точки зрения. Климатическая политика должна выйти из эпохи «зеленых» налогов и субсидий и вступить в эпоху политики.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
Increasingly severe water shortages represent a human-made crisis that can be resolved through human interventions. The situation demands new thinking about the economics of this critical resource and how to manage it through mission-oriented strategies that span all levels of governance.
call attention to a global problem that demands far more attention from policymakers at all levels.
Although Kamala Harris is largely aligned with Joe Biden on many global and strategic issues, her unique worldview promises a distinct form of leadership on the international stage. Not only would US foreign policy shift under a Harris administration; it could change in highly consequential ways.
considers how the Democratic presidential nominees' views compare to Joe Biden's.
ПАРИЖ. В последние годы многим политикам казалось, что они нашли идеальную формулу для реализации политики, благоприятной для климата, без сложных политических компромиссов: массовые субсидии. Эта стратегия, которую часто ассоциируют с Законом о снижении инфляции (IRA) президента США Джо Байдена, оказала влияние на ряд западных стран.
Исторически сложилось так, что ведущие экономисты считали, что лучший способ способствовать «зеленому» переходу – это установить цену на углерод через налогообложение или квоты, а затем оставить принятие соответствующих экономических решений на усмотрение частных лиц. Неудивительно, что многие экономисты критиковали IRA как менее эффективный метод распределения ресурсов. Однако они упустили важные аспекты политики, основанной на субсидировании «зеленой» промышленности.
Такая политика позволила преодолеть некоторые политические препятствия, мешавшие выработке климатической политики. Она породила надежду на то, что промышленные интересы, соображения безопасности и экологические приоритеты могут быть согласованы. Она уравновешивает глубокую озабоченность избирателей изменением климата и требования рабочих о реиндустриализации и даже служит некоторым чисто экономическим целям.
С макроэкономической точки зрения, когда процентные ставки находились на исторически низком уровне, программы, финансируемые за счет долга, могли дать экономикам, травмированным кризисом COVID-19 и опасениями затяжной светской стагнации, столь необходимый толчокк росту совокупного спроса. С микроэкономической точки зрения можно ожидать, что такие программы будут способствовать ускорению инноваций в конкретных областях.
Однако ограниченность этой доктрины становится все более очевидной. Во-первых, изменились финансовые условия. Объем «зеленых» инвестиций, которые Франция должна сделать к 2030 году, оценивается в 2 % ВВП, половина из которых должна прийтись на государственный сектор. Эти цифры соответствуют другим оценкам для аналогичных стран. Учитывая рост процентных ставок, для осуществления этих инвестиций необходимы дополнительные бюджетные ассигнования.
Во-вторых, одними субсидиями невозможно достичь поставленных климатических целей. Риск заключается в потенциальном увеличении использования экологически чистой энергии без резкого сокращения использования ископаемого топлива. К сожалению, такова нынешняя глобальная тенденция.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
В-третьих, с политической точки зрения, хотя «зеленые» отрасли необходимы, они не сразу создают достаточно большой электорат, чтобы противостоять общественному резонансу против новых ограничений. Эта проблема очевидна в Германии, где правительству недавно пришлось смягчить свой планпо постепенному отказу от систем отопления, работающих на ископаемом топливе, и в Нидерландах, где план по сокращению выбросов азота вызвал аналогичную реакцию.
Необходим пересмотр доктрины. Хотя ключевые аспекты политики «зеленой» промышленности должны быть сохранены и даже усилены, необходимо внести изменения и дополнения. Крайне важно реформировать фискальную политику. В эпоху ужесточения кредитно-денежной политики государственный долг, связанный с климатической политикой, должен быть дифференцирован. Франция намерена сделать это на местном уровне, однако необходим прогресс и на национальном и европейском уровнях. Для этого могут потребоваться либо дополнительные инвестиции Европейского союза, либо изменение фискальных правил ЕС.
Для получения дополнительных ресурсов необходимо сократить «коричневые» субсидии и повысить некоторые налоги на основе международной координации. Потенциальные меры включают расширение механизмов пограничных корректировок на выбросы углерода и увеличение отчислений от секторов морского и воздушного транспорта.
Публично взяв на себя обязательства по долгосрочной стратегии финансирования и осуществления климатических инвестиций, правительства смогут легче влиять на инвестиционные решения частных компаний и домохозяйств и облегчить координацию фискальной и промышленной политики в разных странах. Годовые бюджеты не обеспечивают необходимой наглядности. Парламент Франции уже принял законопроект, предусматривающий такую меру.
Необходима также подробная дорожная карта. Чтобы совместить климатические цели, экономическую устойчивость и политическую поддержку, необходимо гармонизировать все политические инструменты. С этой целью второй срок президента Франции Эммануэля Макронаознаменовался внедрением нового подхода: экологического планирования.
Эта стратегия возникла в результате признания недостатков слишком сильной опоры на цены на выбросы углерода, особенно после того, как повышение налогов на бензин и дизельное топливо в 2019 году вызвало протесты «желтых жилетов», за которыми стояли люди, зависящие от бензиновых и дизельных автомобилей и чувствующие себя брошенными. Признавая, что рыночные силы не могут создать альтернативы достаточно быстро, чтобы удовлетворить социальные потребности, экологическое планирование также признает ограничения, связанные с опорой исключительно на субсидии.
Французский подход основан на тщательном планированиивсех действий, которые необходимо предпринять для сокращения к 2030 году выбросов парниковых газов в стране на 55 % (по сравнению с уровнем 1990 года). В таких областях, как реконструкция жилья, электромобили и декарбонизация промышленности, уже существуют практически осуществимые решения, требующие в основном расширения масштабов или постепенных улучшений. Лишь в редких случаях требуются прорывные инновации. Производство экологически чистой электроэнергии будет развиваться за счет атомной энергетики и возобновляемых источников энергии, при этом важную роль будет играть и энергоэффективность.
Достижение климатических целей требует сочетания инструментов. Например, в жилищном секторе французское правительство предоставило бедным семьям и семьям со средними доходами масштабные субсидии на утепление их домов. Других оно стимулировало постепенным введением запрета на сдачу в аренду жилья, требующего срочного ремонта. Кроме того, оно установило амбициозные цели в области промышленной политики, в частности, в отношении производства в стране тепловых насосов.
Безусловно, для создания более экологичной экономики еще предстоит пройти долгий путь. Наступающий год станет решающим испытанием для многих западных стран: выборы в США, ЕС и Великобритании пройдут на фоне обострения политической напряженности по вопросам экологии.
Несколько факторов имеют решающее значение для предотвращения противодействия климатической политике со стороны населения и стимулирования внедрения экологически чистых решений, таких как электромобили. В то время как негативное влияние изменений в политике часто бывает явным, положительные результаты остаются неявными. Например, европейские правительства объявили о запрете к 2035 годуновых автомобилей на бензине и дизельном топливе, но так и не смогли назвать даже приблизительную цену электромобилей. Необходимо взять на себя более четкие обязательства, поскольку граждане, сравнивающие нынешние цены на бензиновые и дизельные автомобили с ценами на электромобили, испытывают понятное беспокойство.
Кроме того, центральную роль должно играть привлечение общественности, поскольку отказ от использования автомобилей, работающих на ископаемом топливе, потребует обширных планов по переобучению работников автомобильной промышленности и поддержке малого бизнеса. Географическая дифференциация и обновленное городское планирование также необходимы, чтобы сократить длительные поездки на работу, которые заставляют людей зависеть от дешевого топлива.
Наконец, мы должны стремиться к справедливости. Чтобы противостоять популистскому нарративу об уклонении элиты от ограничений, наложенных на средний класс, сверхбогатые должны вносить больший вклад, чем население в целом. В качестве символического жеста и доказательства концепции ЕС мог бы объявить об амбициозных планах по регулированию индустрии частных самолетов и ускорению преобразований в области чистой энергетики.
Это лишь малая часть более широкой реорганизации, которая нам срочно необходима. Сосредоточившись исключительно на ценах на выбросы углекислого газа и промышленных субсидиях, политики надеялись обойти стороной сложные политические решения. Но оба подхода оказались неадекватными как с социальной, так и с экономической точки зрения. Климатическая политика должна выйти из эпохи «зеленых» налогов и субсидий и вступить в эпоху политики.