БРЮССЕЛЬ – За месяц до выборов в Европейский парламент многие европейские отрасли промышленности борются за выживание. Но вместо того, чтобы принимать трудные решения, необходимые для обращения вспять промышленного спада в Европейском Союзе, лидеры зачастую соглашаются на статус-кво. Некоторые лидеры-популисты даже выступают против планов модернизации индустриальной базы Европы, при этом фактически вводя в заблуждение общественность.
В последние годы производственный сектор Европы столкнулся с рядом беспрецедентных проблем. Пандемия Covid-19 и война в Украине обнажили зависимость Европы от других стран в плане критически важных товаров и нанесли серьезный удар по обрабатывающей промышленности, нарушив цепочки поставок и вызвав как энергетический, так и кризис стоимости жизни.
Стремление корпораций к краткосрочной перспективе – выражающейся в их предпочтении дивидендов и обратного выкупа акций, вместо реинвестирования прибыли – еще больше подорвало динамизм и устойчивость производственного сектора ЕС. Все эти проблемы усугубляет крупнейший кризис – изменение климата, которое влечет за собой стремительно растущие финансовые и человеческие издержки.
Последствия для европейской промышленности уже очевидны. В 2022 году дефицит торгового баланса ЕС достиг ошеломляющего уровня в 432 миллиардов евро ($465 миллиардов), что было вызвано как увеличением расходов на импорт энергоносителей, так и производственными потерями, связанными с энергетическим кризисом. В феврале 2024 года промышленное производство упало на 6,4% в еврозоне и на 5,4% в ЕС в годовом исчислении.
Если ЕС не обратит вспять свой промышленный спад, европейцы могут в конечном счете остаться без отраслей, что на протяжении десятилетий обеспечивали качественные рабочие места бесчисленному количеству работников, благодаря которым они обрели не только экономическую безопасность, но и чувство цели, общности и идентичности. И совершенно непонятно, чем можно заполнить эту пустоту.
Другие крупнейшие экономические державы мира уже привержены промышленной модернизации. Два десятилетия агрессивной промышленной стратегии привели к тому, что Китай занял доминирующее положение в большинстве цепочек поставок экологически чистых технологий. Недавно Соединенные Штаты ответили на это собственной промышленной политикой, Законом о CHIPS и науке и Законом о снижении инфляции (IRA). Для того, чтобы европейские отрасли оставались конкурентоспособными в этих условиях – и чтобы Европа достигла своей цели “стратегической автономии” – ЕС должен будет последовать этому примеру.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
Хорошая новость заключается в том, что у нас уже есть дорожная карта по устойчивой промышленной модернизации: Европейская Зеленая сделка — широкий комплекс мер, направленных на преобразование ЕС в современную, ресурсосберегающую и конкурентоспособную экономику. К сожалению, это вряд ли можно назвать простым решением, и мы еще очень далеки от его реализации. Чтобы достичь этой цели, европейским директивным органам придется быстро обеспечить беспрецедентный уровень инвестиций и гарантировать, что в процесс будут вовлечены отрасли и работники всех стран-членов.
Инвестиционные потребности Зеленой Сделки весьма значительны. Учитывая, что согласно прогнозам, потребление электроэнергии к 2030 году увеличится примерно на 60%, по оценкам Европейской комиссии, в этом десятилетии потребуется 584 миллиарда евро только для модернизации наших электрических сетей. Это требует комплексной инвестиционной стратегии в масштабах всего ЕС, которая одновременно поддерживает существующую тяжелую промышленность и стимулирует инновации в области чистых технологий.
На протяжении почти 20 лет ЕС отдавал предпочтение “кнуту” торговле квотами на выбросы, а не “прянику”, или положительным стимулам для декарбонизации. Безусловно, Европейская система торговли квотами на выбросы, которая фактически устанавливает цену на выбросы углерода, вынуждая компании приобретать достаточное количество разрешений или “квот” для покрытия своих выбросов углекислого газа, помогла сократить выбросы от производства электроэнергии. Но это также усилило давление на конкурентоспособность европейской промышленности – давление, которое на сегодняшний день усугубляет IRA.
Европа попыталась ослабить это давление с помощью пограничных налогов на выбросы углерода и регулирования иностранных субсидий. Но это лишь частичные меры. Лидеры ЕС должны пойти гораздо дальше, разработав более широкую промышленную стратегию, которая одновременно решит проблему нехватки инвестиций и снизить риски, связанные с производством более дорогих товаров с нулевым уровнем выбросов в условиях жесткой конкуренции на глобальном рынке.
К сожалению, новые фискальные правила ЕС, согласованные Европейским парламентом и Советом в феврале, подорвут способность блока инвестировать в “зеленые” технологии и модернизацию промышленности, а также углубят неравенство между государствами-членами. Согласно исследованию Европейской конфедерации профсоюзов, только три страны (Дания, Ирландия и Швеция) могут удовлетворить свои социальные и экологические потребности в соответствии с новыми бюджетными правилами ЕС. Чтобы сократить разрыв между остальными странами ЕС, потребуется дополнительно €300–420 миллиардов ежегодно. Если это финансирование не будет обеспечено, внутренний рынок ЕС рискует фрагментироваться, что ускорит деиндустриализацию.
Более того, поддержка рабочих сообществ – посредством жестких социальных условий для всех инициатив в области государственного финансирования, государственных закупок и ведущих рынков – необходима для стимулирования экономического роста, создания рабочих мест и защиты окружающей среды, что является залогом доверия общества. Исключительные времена требуют инновационных решений, а не повторения той же провальной политики. Такие подходы, как политика жесткой экономии, гибкий рынок труда и приватизация, только усугубят стоящие перед нами проблемы.
Аналогичным образом, недальновидный популизм не заменит целостную промышленную стратегию, которая необходима Европе для того, чтобы сравняться со своими конкурентами – подход, учитывающий все аспекты предстоящих задач. Например, односторонний акцент на строгих экологических критериях чреват производством недоступной по цене “зеленой” продукции, что затормозит прогресс в производстве электромобилей и других критически важных отраслях.
От того, какой выбор мы сделаем в ближайшие годы, будет зависеть долгосрочное будущее европейской промышленности - неотъемлемой части социальной структуры ЕС. Именно поэтому Европейский парламент следующего созыва должен сделать реализацию обновленной Европейской Зеленой сделки, дополненную инициативами по укреплению промышленности и привлечению широкой общественной поддержки, своим основным приоритетом.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
Increasingly severe water shortages represent a human-made crisis that can be resolved through human interventions. The situation demands new thinking about the economics of this critical resource and how to manage it through mission-oriented strategies that span all levels of governance.
call attention to a global problem that demands far more attention from policymakers at all levels.
Although Kamala Harris is largely aligned with Joe Biden on many global and strategic issues, her unique worldview promises a distinct form of leadership on the international stage. Not only would US foreign policy shift under a Harris administration; it could change in highly consequential ways.
considers how the Democratic presidential nominees' views compare to Joe Biden's.
БРЮССЕЛЬ – За месяц до выборов в Европейский парламент многие европейские отрасли промышленности борются за выживание. Но вместо того, чтобы принимать трудные решения, необходимые для обращения вспять промышленного спада в Европейском Союзе, лидеры зачастую соглашаются на статус-кво. Некоторые лидеры-популисты даже выступают против планов модернизации индустриальной базы Европы, при этом фактически вводя в заблуждение общественность.
В последние годы производственный сектор Европы столкнулся с рядом беспрецедентных проблем. Пандемия Covid-19 и война в Украине обнажили зависимость Европы от других стран в плане критически важных товаров и нанесли серьезный удар по обрабатывающей промышленности, нарушив цепочки поставок и вызвав как энергетический, так и кризис стоимости жизни.
Стремление корпораций к краткосрочной перспективе – выражающейся в их предпочтении дивидендов и обратного выкупа акций, вместо реинвестирования прибыли – еще больше подорвало динамизм и устойчивость производственного сектора ЕС. Все эти проблемы усугубляет крупнейший кризис – изменение климата, которое влечет за собой стремительно растущие финансовые и человеческие издержки.
Последствия для европейской промышленности уже очевидны. В 2022 году дефицит торгового баланса ЕС достиг ошеломляющего уровня в 432 миллиардов евро ($465 миллиардов), что было вызвано как увеличением расходов на импорт энергоносителей, так и производственными потерями, связанными с энергетическим кризисом. В феврале 2024 года промышленное производство упало на 6,4% в еврозоне и на 5,4% в ЕС в годовом исчислении.
Если ЕС не обратит вспять свой промышленный спад, европейцы могут в конечном счете остаться без отраслей, что на протяжении десятилетий обеспечивали качественные рабочие места бесчисленному количеству работников, благодаря которым они обрели не только экономическую безопасность, но и чувство цели, общности и идентичности. И совершенно непонятно, чем можно заполнить эту пустоту.
Другие крупнейшие экономические державы мира уже привержены промышленной модернизации. Два десятилетия агрессивной промышленной стратегии привели к тому, что Китай занял доминирующее положение в большинстве цепочек поставок экологически чистых технологий. Недавно Соединенные Штаты ответили на это собственной промышленной политикой, Законом о CHIPS и науке и Законом о снижении инфляции (IRA). Для того, чтобы европейские отрасли оставались конкурентоспособными в этих условиях – и чтобы Европа достигла своей цели “стратегической автономии” – ЕС должен будет последовать этому примеру.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
Хорошая новость заключается в том, что у нас уже есть дорожная карта по устойчивой промышленной модернизации: Европейская Зеленая сделка — широкий комплекс мер, направленных на преобразование ЕС в современную, ресурсосберегающую и конкурентоспособную экономику. К сожалению, это вряд ли можно назвать простым решением, и мы еще очень далеки от его реализации. Чтобы достичь этой цели, европейским директивным органам придется быстро обеспечить беспрецедентный уровень инвестиций и гарантировать, что в процесс будут вовлечены отрасли и работники всех стран-членов.
Инвестиционные потребности Зеленой Сделки весьма значительны. Учитывая, что согласно прогнозам, потребление электроэнергии к 2030 году увеличится примерно на 60%, по оценкам Европейской комиссии, в этом десятилетии потребуется 584 миллиарда евро только для модернизации наших электрических сетей. Это требует комплексной инвестиционной стратегии в масштабах всего ЕС, которая одновременно поддерживает существующую тяжелую промышленность и стимулирует инновации в области чистых технологий.
На протяжении почти 20 лет ЕС отдавал предпочтение “кнуту” торговле квотами на выбросы, а не “прянику”, или положительным стимулам для декарбонизации. Безусловно, Европейская система торговли квотами на выбросы, которая фактически устанавливает цену на выбросы углерода, вынуждая компании приобретать достаточное количество разрешений или “квот” для покрытия своих выбросов углекислого газа, помогла сократить выбросы от производства электроэнергии. Но это также усилило давление на конкурентоспособность европейской промышленности – давление, которое на сегодняшний день усугубляет IRA.
Европа попыталась ослабить это давление с помощью пограничных налогов на выбросы углерода и регулирования иностранных субсидий. Но это лишь частичные меры. Лидеры ЕС должны пойти гораздо дальше, разработав более широкую промышленную стратегию, которая одновременно решит проблему нехватки инвестиций и снизить риски, связанные с производством более дорогих товаров с нулевым уровнем выбросов в условиях жесткой конкуренции на глобальном рынке.
К сожалению, новые фискальные правила ЕС, согласованные Европейским парламентом и Советом в феврале, подорвут способность блока инвестировать в “зеленые” технологии и модернизацию промышленности, а также углубят неравенство между государствами-членами. Согласно исследованию Европейской конфедерации профсоюзов, только три страны (Дания, Ирландия и Швеция) могут удовлетворить свои социальные и экологические потребности в соответствии с новыми бюджетными правилами ЕС. Чтобы сократить разрыв между остальными странами ЕС, потребуется дополнительно €300–420 миллиардов ежегодно. Если это финансирование не будет обеспечено, внутренний рынок ЕС рискует фрагментироваться, что ускорит деиндустриализацию.
Более того, поддержка рабочих сообществ – посредством жестких социальных условий для всех инициатив в области государственного финансирования, государственных закупок и ведущих рынков – необходима для стимулирования экономического роста, создания рабочих мест и защиты окружающей среды, что является залогом доверия общества. Исключительные времена требуют инновационных решений, а не повторения той же провальной политики. Такие подходы, как политика жесткой экономии, гибкий рынок труда и приватизация, только усугубят стоящие перед нами проблемы.
Аналогичным образом, недальновидный популизм не заменит целостную промышленную стратегию, которая необходима Европе для того, чтобы сравняться со своими конкурентами – подход, учитывающий все аспекты предстоящих задач. Например, односторонний акцент на строгих экологических критериях чреват производством недоступной по цене “зеленой” продукции, что затормозит прогресс в производстве электромобилей и других критически важных отраслях.
От того, какой выбор мы сделаем в ближайшие годы, будет зависеть долгосрочное будущее европейской промышленности - неотъемлемой части социальной структуры ЕС. Именно поэтому Европейский парламент следующего созыва должен сделать реализацию обновленной Европейской Зеленой сделки, дополненную инициативами по укреплению промышленности и привлечению широкой общественной поддержки, своим основным приоритетом.