ЛОНДОН/МОНРОВИЯ / КИГАЛИ – Ни одна страна не избежала воздействия COVID-19. Но некоторые – самые “хрупкие государства” мира – сталкиваются с особенно сложным комплексом проблем. До наступления пандемии, Йемен, Судан, Гаити, Сьерра-Леоне, Мьянма, Афганистан, Венесуэла и другие пытающиеся преодолеть кризис страны, уже были охвачены бедностью, конфликтами, коррупцией и неэффективным управлением. Теперь, в силу этих факторов они оказались особенно плохо подготовленными для борьбы с кризисом COVID-19.
Хрупким государствам не хватает именно того, что необходимо любой стране для того, чтобы противостоять пандемии: правительства, обладающего институциональными возможностями для разработки и реализации всеобъемлющего плана действий, эффективной полиции для обеспечения соблюдения правил, социальных программ для доставки денег и предметов снабжения, а также служб здравоохранения для оказания медицинской помощи зараженным.
Отсутствие государственного потенциала сразу же становится очевидным в сфере общественного здравоохранения. В то время как Европа насчитывает 4000 коек для интенсивной терапии на миллион человек, во многих частях Африки их всего пять на миллион. В Мали всего три вентилятора ИВЛ на всю страну.
Эффективные ответные меры также требуют доверия к правительству. Но, помимо ограниченных возможностей, правительствам большинства хрупких государств не хватает народной легитимности. В странах, восстанавливающихся после конфликта или раздираемых коррупцией, большинство людей не захотят следовать даже за правительством, которое подтверждает свою способность к управлению.
Сильный частный сектор также является необходимым компонентом эффективных, устойчивых государств. Люди должны иметь возможность работать, чтобы содержать свои семьи, а правительства должны получать налоговые поступления, чтобы помочь тем, кто не может себя обеспечить. Тем не менее, в хрупких государствах обычно отсутствует формальная экономика, посредством которой можно было бы удовлетворить эти потребности.
В начале кризиса еще была надежда на то, что некоторым хрупким государствам удастся избежать худшего воздействия COVID-19 на здоровье населения, благодаря своей молодости и изоляции. Но, с нашей точки зрения, как сопредседателей нового Совета по хрупкости государства, это не так. В последние недели в Судане, Южном Судане, Сомали и Йемене показатели заболеваемости и смертности были выше, чем в более развитых странах, по которым коронавирус ударил первыми.
Access every new PS commentary, our entire On Point suite of subscriber-exclusive content – including Longer Reads, Insider Interviews, Big Picture/Big Question, and Say More – and the full PS archive.
Subscribe Now
Что еще хуже, экономические последствия пандемии, безусловно, сильнее скажутся на нестабильных государствах не только из-за внутренних локдаунов, но и из-за того, что происходит за рубежом. Значительно сократилась торговля с такими странами, как Китай, упали доходы от денежных переводов, резко упали цены на сырьевые товары и доходы от нефти, а также резко вырос дефицит. Поскольку, для обеспечения себя продовольствием, хрупкие государства главным образом полагаются на импорт, в настоящее время все чаще речь заходит о “недоедании” и даже “голоде”.
К настоящему времени мы должны знать, что проблемы бедных стран, как правило, становятся мировыми проблемами, будь то в форме массовой миграции, организованной преступности, терроризма или экономических последствий. Учитывая, что к 2030 году половина бедных людей в мире будет жить в хрупких государствах, эти проблемы будут только обостряться.
Вот почему Совет по Хрупкости Государства сделал своим главным приоритетом обращение внимания на уникальные вызовы, с которыми сталкиваются эти страны. Совет, в состав которого входят бывшие мировые лидеры, министры, дипломаты, бизнесмены, ученые и руководители организаций, занимающихся вопросами развития, объединит передовые исследования с подробными политическими знаниями, чтобы влиять на глобальные и национальные директивные органы, которые будут определять, как хрупкие государства справляются с этим кризисом и решать их более широкие и глубокие проблемы.
Децентрализация, адаптивность и разумное использование данных будет иметь ключевое значение. Например, имеется достаточно доказательств того, что “разумное сдерживание” локальных вспышек зачастую более целесообразно, чем общенациональные локдауны. В хрупких государствах такой подход может оказаться критическим. Но мы должны действовать быстро, прежде чем на Западе закончится острая фаза пандемии, и чувство неотложности там ослабнет.
Мы предлагаем пять рекомендаций. Во-первых, социальная защита должна быть простой и быстрой. Иногда это будет означать универсальное право, а не прицельный подход. Сети мобильной связи следует использовать для сбора фактических данных о текущих потребностях и для распределения небольших регулярных (хотя и ограниченных во времени) платежей.
Во-вторых, следует поощрять увеличение внутреннего производства продуктов питания. В Сьерра-Леоне, например, раньше выращивали рис, но в последние десятилетия страна становится все более зависимой от импорта. В целом, Африка обладает 60% неиспользуемой пахотной земли в мире. Усилия по производству основных культур на местном уровне могут и должны быть быстро и существенно расширены.
В-третьих, всякий раз, когда вакцина становится доступной, международное сообщество должно следить за тем, чтобы более хрупкие страны не были вытеснены с рынка более богатыми странами. Когда угрозой является заразный патоген, ни одна страна не будет в безопасности. Мы должны поощрять и ускорять производство нескольких вакцин для обеспечения быстрого и широкого распространения.
В-четвертых, предприятиям хрупких государств необходима прямая поддержка. Исходя из опыта лучших финансовых институтов развития, небольшие компании в более бедных странах часто упускаются из виду и, как правило, страдают от неблагоприятных последствий более широких целей и правил (поскольку проще достичь цели, вкладывая средства в крупные проекты в больших странах). Но именно эти небольшие предприятия заслуживают больших инвестиций.
Наконец, G20 должна сделать больше для поддержки хрупких государств с крупной задолженностью, которые вынуждены выбирать между выплатой своим иностранным кредиторам и спасением своего народа. Только в этом году, страны, получающие двустороннюю помощь в целях развития, должны выплатить государственным и частным кредиторам около 40 миллиардов долларов.
Чтобы предотвратить этот фискальный удар, мы призываем всех членов “Большой двадцатки” ввести мораторий на долговые обязательства не только до следующего года, но и на время кризиса. Более того, крайне важно, чтобы все хрупкие государства обеспечивали чрезвычайный фонд для поддержки усилий по ограничению COVID-19 и смягчению его экономического воздействия, включая страны, которые как правило не имеют права на получение финансирования от Всемирного банка или Международного валютного фонда.
COVID-19 углубит существующие раны во всех хрупких государствах мира. Но при помощи быстрых глобальных действий мы можем смягчить наихудшие последствия пандемии. Если у нас и есть уроки, которые мы извлекли из этого кризиса, так это то, что если мы сможем двигаться быстрее чем вирус, то человеческие жизни и средства к существованию будут спасены.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
Donald Trump’s attempt to reindustrialize the US economy by eliminating trade deficits will undoubtedly cause pain and disruption on a massive scale. But it is important to remember that both major US political parties have abandoned free trade in pursuit of similar goals.
argues that America’s protectionist policies reflect a global economic reordering that was already underway.
Donald Trump and Elon Musk's reign of disruption is crippling research universities’ ability to serve as productive partners in innovation, thus threatening the very system that they purport to celebrate. The Chinese, who are increasingly becoming frontier innovators in their own right, will be forever grateful.
warns that the pillars of US dynamism and competitiveness are being systematically toppled.
ЛОНДОН/МОНРОВИЯ / КИГАЛИ – Ни одна страна не избежала воздействия COVID-19. Но некоторые – самые “хрупкие государства” мира – сталкиваются с особенно сложным комплексом проблем. До наступления пандемии, Йемен, Судан, Гаити, Сьерра-Леоне, Мьянма, Афганистан, Венесуэла и другие пытающиеся преодолеть кризис страны, уже были охвачены бедностью, конфликтами, коррупцией и неэффективным управлением. Теперь, в силу этих факторов они оказались особенно плохо подготовленными для борьбы с кризисом COVID-19.
Хрупким государствам не хватает именно того, что необходимо любой стране для того, чтобы противостоять пандемии: правительства, обладающего институциональными возможностями для разработки и реализации всеобъемлющего плана действий, эффективной полиции для обеспечения соблюдения правил, социальных программ для доставки денег и предметов снабжения, а также служб здравоохранения для оказания медицинской помощи зараженным.
Отсутствие государственного потенциала сразу же становится очевидным в сфере общественного здравоохранения. В то время как Европа насчитывает 4000 коек для интенсивной терапии на миллион человек, во многих частях Африки их всего пять на миллион. В Мали всего три вентилятора ИВЛ на всю страну.
Эффективные ответные меры также требуют доверия к правительству. Но, помимо ограниченных возможностей, правительствам большинства хрупких государств не хватает народной легитимности. В странах, восстанавливающихся после конфликта или раздираемых коррупцией, большинство людей не захотят следовать даже за правительством, которое подтверждает свою способность к управлению.
Сильный частный сектор также является необходимым компонентом эффективных, устойчивых государств. Люди должны иметь возможность работать, чтобы содержать свои семьи, а правительства должны получать налоговые поступления, чтобы помочь тем, кто не может себя обеспечить. Тем не менее, в хрупких государствах обычно отсутствует формальная экономика, посредством которой можно было бы удовлетворить эти потребности.
В начале кризиса еще была надежда на то, что некоторым хрупким государствам удастся избежать худшего воздействия COVID-19 на здоровье населения, благодаря своей молодости и изоляции. Но, с нашей точки зрения, как сопредседателей нового Совета по хрупкости государства, это не так. В последние недели в Судане, Южном Судане, Сомали и Йемене показатели заболеваемости и смертности были выше, чем в более развитых странах, по которым коронавирус ударил первыми.
Introductory Offer: Save 30% on PS Digital
Access every new PS commentary, our entire On Point suite of subscriber-exclusive content – including Longer Reads, Insider Interviews, Big Picture/Big Question, and Say More – and the full PS archive.
Subscribe Now
Что еще хуже, экономические последствия пандемии, безусловно, сильнее скажутся на нестабильных государствах не только из-за внутренних локдаунов, но и из-за того, что происходит за рубежом. Значительно сократилась торговля с такими странами, как Китай, упали доходы от денежных переводов, резко упали цены на сырьевые товары и доходы от нефти, а также резко вырос дефицит. Поскольку, для обеспечения себя продовольствием, хрупкие государства главным образом полагаются на импорт, в настоящее время все чаще речь заходит о “недоедании” и даже “голоде”.
К настоящему времени мы должны знать, что проблемы бедных стран, как правило, становятся мировыми проблемами, будь то в форме массовой миграции, организованной преступности, терроризма или экономических последствий. Учитывая, что к 2030 году половина бедных людей в мире будет жить в хрупких государствах, эти проблемы будут только обостряться.
Вот почему Совет по Хрупкости Государства сделал своим главным приоритетом обращение внимания на уникальные вызовы, с которыми сталкиваются эти страны. Совет, в состав которого входят бывшие мировые лидеры, министры, дипломаты, бизнесмены, ученые и руководители организаций, занимающихся вопросами развития, объединит передовые исследования с подробными политическими знаниями, чтобы влиять на глобальные и национальные директивные органы, которые будут определять, как хрупкие государства справляются с этим кризисом и решать их более широкие и глубокие проблемы.
Децентрализация, адаптивность и разумное использование данных будет иметь ключевое значение. Например, имеется достаточно доказательств того, что “разумное сдерживание” локальных вспышек зачастую более целесообразно, чем общенациональные локдауны. В хрупких государствах такой подход может оказаться критическим. Но мы должны действовать быстро, прежде чем на Западе закончится острая фаза пандемии, и чувство неотложности там ослабнет.
Мы предлагаем пять рекомендаций. Во-первых, социальная защита должна быть простой и быстрой. Иногда это будет означать универсальное право, а не прицельный подход. Сети мобильной связи следует использовать для сбора фактических данных о текущих потребностях и для распределения небольших регулярных (хотя и ограниченных во времени) платежей.
Во-вторых, следует поощрять увеличение внутреннего производства продуктов питания. В Сьерра-Леоне, например, раньше выращивали рис, но в последние десятилетия страна становится все более зависимой от импорта. В целом, Африка обладает 60% неиспользуемой пахотной земли в мире. Усилия по производству основных культур на местном уровне могут и должны быть быстро и существенно расширены.
В-третьих, всякий раз, когда вакцина становится доступной, международное сообщество должно следить за тем, чтобы более хрупкие страны не были вытеснены с рынка более богатыми странами. Когда угрозой является заразный патоген, ни одна страна не будет в безопасности. Мы должны поощрять и ускорять производство нескольких вакцин для обеспечения быстрого и широкого распространения.
В-четвертых, предприятиям хрупких государств необходима прямая поддержка. Исходя из опыта лучших финансовых институтов развития, небольшие компании в более бедных странах часто упускаются из виду и, как правило, страдают от неблагоприятных последствий более широких целей и правил (поскольку проще достичь цели, вкладывая средства в крупные проекты в больших странах). Но именно эти небольшие предприятия заслуживают больших инвестиций.
Наконец, G20 должна сделать больше для поддержки хрупких государств с крупной задолженностью, которые вынуждены выбирать между выплатой своим иностранным кредиторам и спасением своего народа. Только в этом году, страны, получающие двустороннюю помощь в целях развития, должны выплатить государственным и частным кредиторам около 40 миллиардов долларов.
Чтобы предотвратить этот фискальный удар, мы призываем всех членов “Большой двадцатки” ввести мораторий на долговые обязательства не только до следующего года, но и на время кризиса. Более того, крайне важно, чтобы все хрупкие государства обеспечивали чрезвычайный фонд для поддержки усилий по ограничению COVID-19 и смягчению его экономического воздействия, включая страны, которые как правило не имеют права на получение финансирования от Всемирного банка или Международного валютного фонда.
COVID-19 углубит существующие раны во всех хрупких государствах мира. Но при помощи быстрых глобальных действий мы можем смягчить наихудшие последствия пандемии. Если у нас и есть уроки, которые мы извлекли из этого кризиса, так это то, что если мы сможем двигаться быстрее чем вирус, то человеческие жизни и средства к существованию будут спасены.